Социальный стандарт как цель роста

Игорь Лавровский: Наша дискуссия с представителями либерального крыла ведется по одному фундаментальному вопросу: что является движущей силой экономического развития в России. Либеральное крыло напирает на то, что мы без долларов жить не можем. Если есть валюта, есть рост, если нет валюты, нет роста. В то же время если посмотреть на реальное использование этой
валюты, на реальную долю сырьевых отраслей в экономике, то картина получается совершенно другая. Рост происходит не тогда, когда приходит валюта, а когда в экономику поступают русские деньги, когда рубль поступает в экономику. То есть мы доллара мы вокруг себя не видим, пока не нужно куда-то съездить. Финансовая система построена так, что основным механизмом эмиссии
на протяжении многих лет было приобретение валюты Центробанком у  Минфина. Да, валюта поступает, мы видим экономический рост, но выводы делаются совершенно неправильные. Рост идет не тогда, когда валюта поступает, а тогда когда рубли поступают в экономику и когда они расходуются внутри экономики.

Если мы вспомним годы экономического роста, который мы не так давно наблюдали, это 2000 – 2008 год, когда развитие шло очень быстро, и экономика росла на 6 – 9 % в год, то мы увидим, что государство резко увеличило свои расходы, резко росли зарплаты бюджетников. Если мы вспомним 90-е годы, то тот, кто работал на государство, считался изгоем. Сейчас наоборот — картина изменилась, все говорят, что это они там жируют, получают нетрудовые доходы, а мы тут в частном секторе загниваем. То есть произошло большое перераспределение ресурсов и резкий рост доходов бюджетного сектора, и это стимулировало и экономический рост, и рост жизненных стандартов. Когда говорят, что ничего не построено, какие-то отрасли не возникли… возникла гигантская сфера распределения, гигантская сфера логистики, которой не было в
СССР. Сейчас существует сфера услуг, которой не было, не существовало, она была в зачаточном, маргинальном состоянии. Возник совершенно новый, огромный сектор экономики с огромным количеством занятых, который двигал нашу экономику 1,5 – 2 десятилетия.

Что делать сейчас? Или вывести последнее, продать за доллары или юани, и выпустить рубли, или начать отвязывать экономическую политику от поступления валюты и базировать ее на чем-то другом. Если посмотреть на США, то им абсолютно наплевать, сколько у них валюты. Там доля иностранной валюты в активах их федеральной резервной системы вообще исчезающе мала. Тот самый доллар, который у нас так любят, полностью базируется на внутренних обязательствах самих США. Нам нужно это ментальное рабство преодолеть. Не
надо думать, что только американцы имеют право выпускать облигации. Это неправда. Это ни в каком уставе ООН не записано. Все имеют право, любая самая маленькая страна имеет право выпускать свои собственные государственные облигации, их покупать, ЦБ имеет право вести такую экономическую политику, какую захочет, не оглядываясь ни на поступление валюты, ни на что иное.

Сейчас происходят исторические события. Я не могу представить себе, чтобы такие форумы, как Столыпинский форум и нынешний форум произошли ещё два года тому назад. Альтернативная либеральной точка зрения приобретает силу, вес. Сейчас уже нужно думать, куда двигаться дальше, что следующее. У нас сейчас любая сторона — те, которые за правых или за левых, настаивает на
том, что необходимы реформы, что надо то, что мы делали до сих пор, поломать или существенно переделать, и тогда что-то будет, а до этого ничего не будет. На самом деле это неправда.

На хорошо известном графике показан период больших структурных реформ. Вот черный большой квадрат, когда наша экономика упала на 40%. Это был период реформ. Что же происходит сейчас? Где катастрофы, на которые ссылаются и правые, и левые. Их нет. Да, у нас имеет место замедление экономического роста. Это правда. Зато посмотрите на те же самые валютные резервы. Да, они чуть-чуть поменьше, чем в пиковый момент, но они далеки от
нуля, далеки от состояния начала 2000-х годов, далеки от 90-х годов.

Другими словами, российская экономика в хорошей спортивной форме. Нужны не реформы, какие-то новые перетряски, нужна новая музыка роста. Неважно, кто как сидит в «квартете». Все же разговоры о реформах сводятся к тому, что надо пересесть. Нет, надо понять, что «квартету» играть. Нужен новый источник роста. Нужен внутренний источник роста взамен внешнего.

Политическая проблема сейчас заключается в кризисе ожидания. Люди привыкли к тому, что все растет, развивается, и вдруг остановилось, или стало идти медленнее. Причем раньше, когда ничего не происходило, например, во времена Брежнева, все сидели тихо. Как только экономический рост пошел, уже у всех ожидание, что завтра будет веселее. И когда вдруг наступает стагнация или торможение, все очень недовольны. Хочу сказать, что у нас всегда очень любят указывать на непопулярность реформ. Якобы нужны непопулярные реформы.
Утверждаю как экономист: если реформа непопулярна, она вредна. В демократическом обществе реформы должны поддерживаться большинством
населения. Это значит, что они должны быть популярны.

Здесь нужно вспомнить основы, вспомнить ту печку, от которой мы танцуем. В
России создан капитализм, капиталистическая экономика. Но одного сдвига не произошло — не произошло того, что называют возникновением смешанной экономики. То есть начиная с 30-х годов прошлого века, на Западе нет капитализма, там уже другая экономика. И вот этот скачок у нас еще не произошел. Нам надо научиться вести нормальную кейнсианскую политику, научиться компенсировать неизбежные замедления экономического роста, неизбежные экономические циклы проактивной государственной политикой.
Когда не хватает частного спроса, увеличивать государственный спрос.

Еще пять лет назад сочетание стратегическое планирование было полулегальным, сейчас его уже часто употребляют. Вопрос в том, что планировать. В СССР планировалось все. В результате мы не имели очень многого. Частный сектор прекрасно умеет планировать то, что входит в его зону ответственности. Считаю, что нужно поменять принцип планирования. Не нужно
планировать производство. Нужно планировать потребление. И очень важно планировать социальный уровень населения, уровень и качество потребляемых товаров и услуг. Тем самым мы приходим к концепции социального стандарта.
Это значит, что если я приехал в Магадан, на Чукотку, я имею тот же набор социальных услуг, что я имею в Москве, Подмосковье в средней России, не хуже. Может быть лучше, но не хуже. И это создаёт понятную для государственной системы задачу – выровнять уровень. Например, в Москве хорошие МФЦ. Давайте сделаем такие же МФЦ по всей стране. Это понятная задача. Это
можно планировать и таким образом в экономику будут влиты миллиарды и триллионы рублей. Мы на много лет будем знать, что мы делаем. Такой подход поможет преодолеть нынешний разрыв в уровнях жизни и в уровнях
капиталоемкости между Москвой, Западной Сибирью, некоторыми другими местами и всей остальной страной. Если мы перейдем к политике социального стандарта, то у нас уровень жизни будет размазываться по стране. Государство сможет планировать скорость, с которой этот уровень будет распространяться по всей стране.

Сама жизнь заставляет меняться. Не надо придумывать реформы. Надо понимать, что в жизни нужно развивать, что взять, что появляется полезного, а что не брать. Например, в последние годы были выполнены гигантские программы во Владивостоке, в Сочи, московские программы городского развития, импортозамещение. Все это — элементы новой экономики. Нужно
то, что я назвал, и другие удачные примеры копировать, стимулировать, мультиплицировать и распространять по всей стране. Нас все очень любят упрекать в том, что мы предлагаем начать печатать деньги, развязать бумажный мешок. В недавнем прошлом и настоящем у нас есть пример развязывания денежного мешка и включения печатного станка. Это произошло в Крыму в 2014
году, когда там полностью изменилась финансовая система и туда начали поступать деньги. Что мы видим? Мы видим, что в Крыму темпы роста составляют под 8% в год. Там много перекосов, проблем, но ВВП увеличился за это время вдвое, за каких-то три года, и уровень жизни населения, реально располагаемые доходы подросли на 70 %. Это не страшно, печатный станок это не страшно, господа либералы. Надо уметь им работать.