Влияние западных санкций ограничено

Алексей Голубович: В период действия санкций против России иностранцы втрое (!) увеличили свои вложения в российские ОФЗ, обеспечивая Минфину 50-100% спроса на новые выпуски. Спред carry trade с российскими рублёвыми облигациями сузился до 4%. (Зона 3-4% считается пороговой для сокращения спроса на спекулятивном финансовом рынке).

Иностранные компании, включая российские инвестиции через Кипр и оффшоры, владеют российскими активами на 1,05 трлн долларов, в т.ч. прямые иностранные инвестиции на 500 млрд долл., которые невозможно вывести — это акции российских компаний и кредиты российским дочерним компаниям.
Портфельные инвестиции на 227 млрд долл. — 157 млрд долл — акции, где доминируют российские же инвесторы, и 55 млрд долл. — долги государства (ОФЗ и евробонды), 60-70% этого у «настоящих» иностранцев, плюс 8 млрд долл. — еврооблигации российских частных компаний.

Прочие инвестиции на 320 млрд долл. — 97 млрд долл. — остатки на счетах в банках и рублёвые депозиты в российских банках от иностранных компаний и банков, 1192 млрд долл. — корпоративные кредиты от иностранных организаций, среди которых до 50% — связанным компаниям.

Если ЦБ РФ сильно снизит ставку и дестимулирует carry trade, возникнет риск оттока 150-170 млрд долл. Нужно учесть, что вероятность массового оттока низка, а чистая инвестиционная позиция составляет 271 млрд долл и ЗВР — 450 млрд долл., т.е., запас прочности велик.

По оценке Альфа Банка, эффект санкций на экономику России не превышает 0,5% ВВП. Аналогии с Ираном и ЮАР малоприменимы, так как санкций на наш экспорт пока нет. Санкции были признаны успешными для вводившего их Запада только в 30% случаев, а средний эффект на ВВП подсанкционных стран по всем случаям применения составил около 1% в год.

Согласно данным ЦБ РФ на 01.10.17, российские граждане и юрлица -резиденты РФ имели за рубежом активов на $1,32 трлн. ($900 млрд. без учета активов ЦБ). Основная их часть находилась в форме прямых инвестиций в иностранный бизнес ($350 млрд. в акции + $106 млрд. долл. в долги) и в наличной валюте/депозитах/займах ($318 млрд. долл.). Валютная структура этих активов сильно смещена в сторону доллара США – 60-65% приходится на долл. и лишь около 20% на евро.

Эти активы будет крайне сложно «вытащить» из-под американской юрисдикции, т.к. целые бизнесы сложнее продать, чем акции публичных компаний (разве что можно перестать рефинансировать долги). А вот портфельные инвестиции можно попробовать вернуть, но их же и проще всего будет заморозить, если санкции США распространят на всех граждан РФ и их юрлица. Всего в России оперирует 3 000 американских компаний со штатом 180 тыс. человек и активами $75 млрд. Накопленные прямые инвестиции из России в США составляют $87 млрд. долл., и из США в Россию – $2,2 млрд.

Импорт продукции из США в Россию в 2017 году превысил $12,4 млрд., а российский экспорт в США – $10,6 млрд., таким образом, торговый дефицит России составил порядка $1,8 млрд. По импорту из США антисанкции могут коснуться лишь 9% ввозимых товаров ($1,1 млрд. по уровню 2017 года) и 4% экспорта. Оценка эффекта ограничений для товарных знаков, оттока высококвалифицированных специалистов и отказа от программного обеспечения на основе лишь официальной таможенной статистики затруднительна. Скорее всего, нет большого смысла в экономических антисанкциях.

Крым, Украина, права человека, соблюдение СНВ – лишь предлог для американской враждебности. Реальная причина – межгосударственная конкуренция за рынки энергоресурсов. Поэтому никакие уступки ни к чему положительному не приведут, если только это не сдача рынка или не доступ американского капитала в российские стратегические добывающие предприятия на правах контролирующей силы. Европа в этой игре играет пассивную роль и только сейчас, после разрыва иранской сделки, начала это осознавать. Для России санкции – это отличный шанс развить отношения с соседями и восстановить их с Европой.

Полный текст выступления Алексея Голубовича на заседании Столыпинского клуба 22.05.2018 будет опубликован после расшифровки стенограммы