Действовать решительно, нагло, креативно

Дмитрий Голубовский: Точки уязвимости российской экономики —

Расчетная система. Технологически зависим от SWIFT. Решение – перевод расчетов ЕАЭС на отдельную платформу, к которой затем подключить других торговых партнеров. Можно сделать платформу на блокчейне, ввести в ней международную бридж-валюту взамен USD.

USD как валюта финансирования торговли. Мы торгуем за USD по инерции. Доля торговли с США в общем балансе мала, и можно перейти на национальные валюты, если создать институты, кредитующие торговлю в нацвалютах, по образцу, например, китайского Эксимбанка. В торговле с ЕС форсировать переход на евро.

USD как средство сбережений. В мире достаточно много эмитентов качественных долгов, например – банки Сингапура с рейтингом ААА, китайские банки, ряд европейских стран, азиатских и европейских глобальных корпораций. Если есть потребность парковать резервы именно в номинированные в USD долги, то и с тем, чтобы найти качественный неамериканский корпоративный долг, номинированный в USD, нет значительных проблем. Разумнее вообще уходить от USD в резервах, отдавая предпочтение золоту и бумагам в валютах основных торговых партнеров. Политика Минфина и ЦБ, которые наращивают сейчас инвестиции в долларовый долг, ошибочна.

USD как валюта инвестиций. Это следствие ущербной экономической политики, ставящей инвестиции в непосредственную зависимость от экспортной выручки. Политика эта связана с поддержанием жесткого соотношения М2/резервы, что приводит либо к очень волатильному курсу при политике таргетирования ставок (как сейчас), либо к высоким и волатильным ставкам при политике таргетирования курса (как раньше). В любом случае ставки всегда включают в себя премию за валютный риск, и добиться лучших условий кредитования на внутреннем рынке, чем на международном, невозможно, сколько инфляцию не подавляй. Таргетировать надо темпы роста денежного агрегата М2 с целью вывести монетизацию экономики на плановый уровень.

Технологическая блокада со стороны США. Ответ — поощрение, и узаконивание на государственном уровне любой частной инициативы по копированию американских технологий, с перевыпуском соответствующей продукции под российским брэндом. Исключение сделать лишь для американских копаний, готовых регистрировать свои права непосредственно в России и локализовать здесь свои технологии и продукцию через российские филиалы, работающие как российские юрлица с иностранным участием. При этом нельзя отменять правовую защиту интеллектуальной собственности вообще, чем можно вызвать ответную реакцию ВОИС и многих корпораций, изобретателей, авторов фильмов, текстов и музыки.

Санкции против финансовой логистики российских корпораций. Ответ — создание внутренних офшоров, в которые можно скопировать финансовую логистику. Создание с государственным участием в Швейцарии, Гонконге и Сингапуре трейдиновых компаний, торгующих за CHF, HKD и SGD – вполне респектабельные валюты, ликвидность которых достаточна для обеспечения оборота. Собственно, это и есть та самая пресловутая деофшоризация.

Чего не надо делать?
Не надо бояться интернета.
Не надо ограничивать свой собственный экспорт.
Не надо давить на тех, кто вынужден соблюдать американские санкции. Надо создавать легкие пути для обхода санкций.

Что надо делать?
Действовать решительно, нагло, креативно.

Полный текст выступления Дмитрия Голубовского на заседании Столыпинского клуба 22.05.2018 будет опубликован после расшифровки стенограммы