Центробанк отпраздновал день зависимости от догм

Эльвира Набиуллина, выступив в День независимости США 4 июля на XXVIII Международном финансовом конгрессе в Петербурге, объявила, что российская экономика уперлась в структурный потолок, но «изменение денежно-кредитной политики ситуацию не изменит».

Набиуллина: «Макростабильность — это еще не рост… политика по поддержанию макроэкономической стабильности позволяет только стабилизировать экономику около ее текущего потенциала… Если пытаться, раздавая дешевые деньги, маскировать структурные проблемы, то наша страна потеряет еще больше времени: сначала мы лишимся завоеванной с таким трудом макроэкономической стабильности», — круг замкнулся, — тупик. Макростабильность – не рост. Дефицит денег тормозит рост. Убрать дефицит денег – лишимся макростабильности. Выхода из этого схоластического догматического круга ЦБ не видит.

«Конечно, всегда есть соблазн списать все на внешние факторы», – заметила Эльвира Набиуллина. Кто же не может справиться с этим соблазном? Очевидно, Президент России Владимир Путин, который объяснил медленный рост экономики именно внешними факторами. В отличие от ЦБ, Президент видит выход из ситуации в увеличении финансирования нацпроектов, то есть государственных программ и инвестиций. Глава ЦБ ещё раз произнесла старую кудринскую мантру — «нужно снять структурные ограничения… Нужна защита частной собственности, независимые суды, и именно судебное урегулирование корпоративных конфликтов». Какова связь улучшения правовой ситуации с экономическим ростом не объясняется. В начале 2000-х годов российская экономика росла темпами 7-9% в год при такой же или худшей правовой ситуации. Ни Соединённые Штаты, ни Китай, ни Германия, ни Япония в годы быстрого экономического роста не занимались «улучшением инвестиционного климата» или «снятием структурных ограничений». Зато у них был доступ к быстрорастущим рынкам и практически неограниченные источники финансирования.

«Если пытаться сдвинуть центробанковскими инструментами потенциальные темпы роста, мы, в конечном счете, получим либо инфляцию, либо «пузыри» на финансовых рынках, а скорее всего и то, и другое», уверена председатель ЦБ. Видимо, в Центробанке не заметили или им не объяснили, что именно пузыри на финансовых рынках и являются источником создания новых конкурентоспособных отраслей, что создание инвестиционных «пузырей», то есть пулов капитала, доступных для рискового инвестирования, и есть главная цель фондовых рынков, придушенных Центробанком-мегарегулятором в России.

Заявление, что «экономический рост создаёт бизнес, а не государство»,  вызывает полное недоумение. А зачем тогда ЦБ и Минэкономразвития? Пусть бизнес создаёт экономический рост, раз он такой созидательный. А как же тогда американское экономическое чудо времён Рузвельта-Трумэна, германское времён Аденауэра, советский Госплан с двузначными темпами роста, китайские госпрограммы? Ну нельзя же в такой степени не понимать ни принципов, ни характера деятельности американской ФРС, Евробанка, Банка Китая. Видимо, дремучий архаический догматизм, возведённый в ранг государственной финансовой политики, — это и есть главное структурное ограничение России и главный дефект её инвестиционного климата.

Игорь Лавровский